Мистификации теории дыхания по Бутейко. Часть 52.

Продолжение стр. 0117 - 0120

4. Второе положение теории

Согласно первому положению теории в понятии <болезнь> можно выделить две составляющие:

1) болезнь, как изменение функций организма вследствие недостатка СО2; (скорее всего, такие изменения происходили только лишь в воспалённом воображении автора ВЛГД... - Е.В.)

2) болезнь, как защитная реакция организма на удаление СО2. (Вот этот-то псевдонаучный бред кто-то посчитал настоящим научным открытием, на которое автору ВЛГД даже выдали какой-то патент. Кто выдал? - вот в чём вопрос... - Е.В.)

Поскольку второе является следствием первого, то, по мнению К. П. Бутейко, достаточно удалить болезнь, (например, назначением воздушных подушек, наполненных 6,5 % пресловутого СО2и Нобелевская премия у Бутейко в кармане. Но что-то, очевидно, "не срослось"... - Е.В.) связанную с недостатком СО2. Следствием этого будет устранение болезни, связанной с защитной реакцией организма на удаление СО2. Процесс обращения реакции возможен, поскольку все рассмотренные биохимические пути обратимы, если не прямо, то через пункты (интересно — что знал о биохимии автор ВЛГД вообще, если он в принципе оперировал примерами из нормальной физиологии? - Е.В.).

Таким образом, открытие К. П. Бутейко позволяет, как минимум, остановить течение болезни и улучшить самочувствие больного за счет усиления различных метаболических реакций и других процессов, повернуть течение болезни вспять (что же автор ВЛГД на собственном примере не удосужился доказать такие элементарные истины? - Е.В.) до ее полной регрессии, восстановив исходный статус организма.

Необходимо сказать, что в настоящее время в большинстве случаев основные усилия врачей (а кто такой тогда автор ВЛГД, как не врач? "Вася с улицы"? А как же тогда "клиницист", "физиолог", "ученик академика Тареева"? Или это всё "лапша на уши" наивным, простым и доверчивым гражданам, поверившим в околонаучную галиматью недоучившегося на лечебном факультете первокурсника? - Е.В.) направлены на ликвидацию болезни, связанную с защитной реакцией организма на недостаток СО2 (это поиски и применение всевозможных спазмолитиков, активаторов деятельности сердца и т. д. и т. п.), что, согласно идее К. П. Бутейко, отягчает основную болезнь, связанную с недостатком СО2, и никогда не приводит к ликвидации второй болезни, поскольку, если проявления основной болезни будут все-таки как-то подавляться в одном месте, они могут начать развиваться в другом. (Название "другого места" — "недержание мозгов" — Е.В.)

5. Метод волевой ликвидации глубокого дыхания

Для ликвидации основной болезни К. П. Бутейко был предложен метод волевой ликвидации глубокого дыхания (ВЛГД). При уменьшении глубины дыхания в легкие поступает меньше кислорода, накапливается СО2, к высоким концентрациям которого адаптируется дыхательный центр (на самом деле, прежде всего, дыхательный центр адаптируется именно к НЕДОСТАТКУ кислорода — стимулируя клетки вырабатывать тот же самый кислород, но — ЭНДОГЕННЫЙ. Об этом уже писали в те годы и Березовский, и Гулый... - Е.В.).

Вследствие усиления эффекта Вериго-Бора кислород более интенсивно из крови попадает в ткань, что приводит к лучшему окислению субстратов, а, следовательно, к уменьшению концентрации недоокисленных продуктов.

Вызываемое методом ВЛГД увеличение [Н+] ликвидируется действием почек, которые с одной стороны, усиливают выведение ионов Н+, а с другой - замедляют вывод НСОз. В результате этого процесса концентрация нелетучих кислот падает, буферная емкость плазмы возрастает (это всё — околонаучые рассуждения дилетанта в биохимии и физиологии... - Е.В.), что в совокупности с восстановлением всех перечисленных ранее процессов приводит к уничтожению основной болезни. (Ну, и отчего же тогда умер сам автор такой замечательной "теории"? - Е.В.)

6. Заключение

Основные положения теории Бутейко базируются на огромном (не то что на "огромном", а вообще — "ни на каком", не считая разве что "перлов" самого автора ВЛГД... - Е.В.) фактическом материале о роли углекислого газа в процессах жизнедеятельности организма и на представлениях об обратимости биохимических процессов, влекущих за собой регрессивные изменения в развитии болезней, подтвержденных неоднократно при проведении апробаций в Москве и Ленинграде.

ИНТЕРВЬЮ С К. П. БУТЕЙКО

Вопрос: Константин Павлович, расскажите о том, как вы стали медиком, немного о себе.

Ответ: Родился я в крестьянской семье двадцать седьмого января тысяча девятьсот двадцать третьего года в селе Иванича, в ста пятидесяти километрах от Киева. Мой отец увлекался механикой. Это передалось и мне. Поэтому после окончания средней школы я поступил в Киевский политехнический институт. Учебе помешала война, со второго курса пришлось уйти в автоколонну по обслуживанию фронта. После войны я решил заняться изучением самой сложной машины-человека, так как за годы войны техника мне изрядно надоела.

Мне казалось, что, изучив человека, я смогу диагностировать его болезни так же, как диагностировал болезни машин. Но это оказалось гораздо сложнее. В сорок шестом году я поступил в Первый Московский медицинский институт. На третьем курсе (напомню - санитарно-гигиенического факультета. Обычно люди, выбравшие вместо лечебного или педиатрического факультетов санитарно-гигиенический - изначально не собирались заниматься лечебной работой, отдавая предпочтение командно-репрессивной деятельности в медицине. Вспомните права эпидемиологов и санитарных врачей в советские времена. Лечебной работой там и не пахло... - Е.В.) начал заниматься в кружке терапии на кафедре академика Евгения Петровича Тареева (во всех автобиографических записях самого академика Тареева нет ни одного упоминания о "лучшем ученике академика Тареева", которым сам себя считал Бутейко... - Е.В.).

В пятьдесят втором году, с отличием окончив институт, я поступил в клиническую ординатуру по терапии (это что-то скорее всего, из области "фантастики" — если не сказать более грубо и прямо... Человек с дипломом санитарного врача решил заняться лечебной работой? Это что-то новенькое в медицине... - Е.В.) на кафедре в должности заведующего лабораторией функциональной диагностики.

Однако наладить работу не удалось: не было денег, штата, оборудования (на самом же деле — не было нужных знаний для лечебной работы: ведь он не учился работать с больными людьми и многое ему было просто неизвестно — по специфике его образования... - Е.В.). Попытка организовать лабораторию при больнице Минздрава в Москве (на Одиннадцатой Парковой улице) тоже не удалась: была получена аппаратура, но не оказалось научных кадров. (И это из области "фантастики". Этого не могло быть, хотя бы потому, что все мы знаем - насколько была обеспечена Москва как кадрами, так и оборудованием... - Е.В.)

В пятьдесят восьмом году меня пригласил (а чем же ты занимался 6 лет - с 1952 года до 1958 года — после окончания санитарно-гигиенического факультета Московского мединститута? - Е.В.) профессор Мешалкин в возглавляемый им Институт экспериментальной биологии и медицины при Сибирском отделении Академии наук СССР для организации лаборатории функциональной диагностики. Такая лаборатория была создана к 60 году. Но судьба моя решилась раньше, еще на втором месяце самостоятельной работы врачом. (Каким-таким врачом — после окончания санитарно-гигиенического факультета? - Е.В.)

Вопрос: Вот об этом я и хотел вас спросить, Константин Павлович. О ваших первых шагах.

Ответ: Думаю, что стал врачом на третьем курсе института, когда сотни часов просиживал у постели больных (а кто мог пустить в клинику студента-гигиениста — вот вопрос... - Е.В.), стараясь разгадать тайну смерти (вместо того, чтобы "грызть/зубрить гранит науки": физиологию и биохимию, видите ли, он просиживал якобы у постели больных, пытаясь разгадать причину смерти. Надо было спасать больных, а не быть пассивным наблюдателем их смерти, как какому-то садисту... - Е.В.) . Именно в это время я заметил, что по мере приближения смерти дыхание больного углубляется. По глубине дыхания я мог определить, через сколько дней или даже часов наступит смерть. ("Фантастика" да и только... - Е.В.)

Вопрос: К чему привели ваши дальнейшие наблюдения?

Ответ: Уже тогда, на третьем курсе института, мне дали пациента, для того чтобы я научился выслушивать легкие (этим занимаются только лишь в присутствии врача-преподавателя кафедры пропедевтики внутренних болезней. Чтобы Бутейко кто-то "дал пациента" для "опытов" — маловероятно. С такой маленькой лжи начинается большая... - Е.В.).

Я заставил больного глубоко дышать, с ним произошел обморок (как объяснил ассистент - из-за перенасыщения мозга кислородом) (скорее всего — из-за отсутствия слуха у студента, которому понадобились десятки минут для прослушивания лёгких... - Е.В.) Это событие и определило область моих интересов.

На втором месяце самостоятельной работы (какой-такой самостоятельной работы? Ведь только что ты говорил о третьем курсе мединститута... - Е.В.) у меня возникла мысль о том, что некоторые болезни развиваются от глубокого дыхания, в частности и моя болезнь - гипертония. (Если бы у него и в самом деле была гипертония, то он навряд ли бы окончил мединститут, да ещё и клиническую ординатуру у академика Тареева... - Е.В.) Я тут же проверил: уменьшил дыхание и некоторые симптомы - гипертонии (головная боль, учащенное сердцебиение) уменьшились (а артериальное давление? Где конкретные цифры АД? Или "лучший ученик академика Тареева" понятия не имел о реальных цифрах АД? - Е.В.).

Подышал глубоко и симптомы вернулись. Я понял, что открыта причина болезни (вот так просто — подышал — и открыл. "А по дороге мёртвые с косами стоять... И — тишина... БРЕХНЯ!" - х/ф "Неуловимые мстители" - Е.В.). Одновременно меня поразила мысль о том, что глубокое дыхание может быть у многих людей. Нетрудно было предположить, что спазм сосудов, возникающий при гипертонии, мог появляться при других заболеваниях, например при стенокардии с исходом в инфаркт, эндартериите с поражением ног, язвенной болезни желудка.

Вопрос: Можно ли сказать, что уже тогда вы были на пороге открытия?

Ответ: Да, это было открытие. В то время я уже мог теоретически обосновать эту идею. Было известно, что глубокое дыхание удаляет из организма углекислый газ, что, в свою очередь, вызывает спазм сосудов и приводит к кислородному голоданию. В ту памятную ночь моего дежурства в клинике у Петровских ворот я не спал: проверял свою идею на больных. Глубоко дышащих астматиков, страдающих стенокардией и другими болезнями, я просил дышать поменьше. Приступы тут же снимались. Просил дышать глубже - приступы возобновлялись. К утру я был абсолютно уверен, что это - открытие глобальное, и что медицина наша стоит вверх ногами. (Наверняка это автор ВЛГД стоял вверх ногами, а иначе весь мир занимался бы ВЛГД — исходя из умозаключений её автора — или же, на худой конец, все пациенты ходили бы с воздушными подушками, наполненными 6,5 % СО2) ... - Е.В.)

Вопрос: И что вы предприняли? Расскажите, пожалуйста, о вашей дальнейшей работе, проведенной с целью теоретического, научного и практического обоснования открытия.

Ответ: Около месяца, интенсивно работая в Ленинской и Центральной медицинской библиотеках, я пытался выяснить волновавший меня вопрос: неужели за все время существования медицины такая простая мысль никому не приходила в голову? Оказалось, что мои поиски тщетны. Столетиями человечество училось глубоко дышать, и никто никогда не пробовал хотя бы на миг уменьшить дыхание. Даже в системе йогов не нашлось принципа постепенного уменьшения дыхания. ("Фантастика", да и только.. - Е.В.)

Во время поисков мне посчастливилось узнать лишь о нескольких экспериментах, подтверждающих правильность этой мысли. Тогда я решил поделиться ею со своими учителями (какие-такие учителя? Назови хоть одного из них... - Е.В.). Но поддержки ни у кого не нашел. (Если бы ты умел объяснять свои мысли и идеи на человеческом языке, то безусловно, нашёл бы поддержку у многих. Но если и 60 лет спустя непонятно — какое-такое дыхание "глубокое", то можно себе представить, что было в 1952 году — бессвязная речь дипломированного санитарного врача о лечении гипертонической болезни... - Е.В.)

Я вспомнил, что то же самое произошло когда-то с Земельвейсом, венгерским врачом, акушером, хирургом, открывшим сепсис в тысяча восемьсот сорок шестом году. Его друг вскрывал труп женщины, умершей от сепсиса (или от родильной горячки, как тогда говорили), и поранил палец. Через три дня он сам заболел родильной горячкой.

У Земельвейса появилась мысль о том, что причиной заболевания явилось нечто, передавшееся через рану от трупа. Он предположил, что существует какой-то трупный яд, который передается и поражает человека (микробы в то время еще не были открыты, их открыл Пастер двадцать лет спустя).. Желая проверить свое предположение, Земельвейс решил мыть руки до операции, дезинфицируя их хлорной известью. То же самое предложил делать своим ассистентам. В то время около трети всех рожениц и оперированных больных умирали от сепсиса. Трехмесячный эксперимент подтвердил предположение Земельвейса: смертельные случаи у него полностью исчезли.

Об этом он доложил на заседании общества хирургов и предложил коллегам проделать то же самое в своих клиниках. Его объявили сумасшедшим. Подобная участь постигла английского профессора Листера, который десять лет спустя обратился с тем же призывом: мыть руки до операции. И только после того, как об этом открытии стало известно общественности и на операции стали приходить родственники - смотреть, моют ли руки хирурги, те вынуждены были подчиниться.

Это произошло через полвека после открытия, сделанного Игнацио Земельвейсом. Я понял, что голословные утверждения ни к чему не приведут, и занялся организацией экспериментальной лаборатории. Нужно было получить данные, обработать их, найти зависимости, вывести формулу (формулу чего? Эффекта Вериго-Бора? Так эта формула была известна ещё в 19 веке... - Е.В.) и только после этого выступать с обоснованием своей идеи.

Вопрос: Расскажите подробнее о вашей последующей научной и экспериментальной работе.

Ответ: Эта работа совпадает по времени с созданием лаборатории функциональной диагностики в институте профессора Мешалкина. В пятьдесят восьмом-пятьдесят девятом годах мы обследовали около двухсот человек - больных и здоровых. Были получены первые связи, закономерности, корреляции, которые подтверждали верность моего открытия.

Одиннадцатого января шестидесятого года я выступил на ученом совете нашего института и попытался раскрыть суть идеи (представляю себе смысл того выступления — мол, все вы дебилы, а я самый "вумный" — как Свирид Голохвостый: "Я тут вверху - вчёный, а вы все там, внизу - необразованные, как мыши, пардон, крисы" — Е.В.). Рассказал о наших экспериментах, показывающих объективную взаимозависимость глубины дыхания (гипервентиляции), содержания углекислоты в организме, спазмов сосудов, состояния больных.

Вопрос: Как же подействовало ваше сообщение на членов ученого совета?

Ответ: Ошеломляюще. Хирурги посчитали это подвохом, потому что я предложил лечить такие болезни, как астма, гипертония, стенокардия без ножа (как можно лечить астму, гипертонию, стенокардию "с ножом" — убейте меня, но я не представляю. Что-то Бутейко "зарапортовался"... - Е.В.). Как известно, хирургическое вмешательство не излечивало эти болезни (скорее всего, такие болезни вообще не лечатся хирургически. Это непонятно врачам, не учившихся не лечебном факультете мединститута... - Е.В.), смертность была велика.

Мой же метод, основанный на неглубоком дыхании, давал почти стопроцентное, к тому же быстрое излечение (ну, чем не Свирид Голохвостый, барон Мюнхаузен, капитан Врунгель — в одном лице? - Е.В.). Вполне естественно я ожидал, что хирурги обрадуются. Но, увы, реакция была обратной.

Вопрос: К счастью, это не остановило ваши исследования. Каковы конкретные практические результаты, полученные лабораторией?

Ответ: За десять лет существования лаборатории (какая-такая лаборатория — с "железным феликсом" — в качестве ЭВМ? — Е.В.), используя современные достижения науки и техники, нам удалось получить обширную информацию об основных функциях организма человека - больного и здорового, затем обработать эту информацию на счетных машинах (представляю — как быстро крутил ручку "железного феликса" автор ВЛГД, чтобы "добывать" современные достижения науки... - Е.В.) и математически вывести закономерности в физиологии.

В лаборатории прошли специализацию около двухсот врачей, причем больных врачей. Сейчас они лечат больных по нашему методу. По официальной статистике, на первое января шестьдесят седьмого года было полностью вылечено более тысячи больных астмой, гипертонией и стенокардией.

Вопрос: В чем суть предложенного Вами метода?

Ответ: Прежде, чем рассказывать о сути метода, мне хотелось бы подчеркнуть, что медицину я разделяю на два направления: так называемые западную и восточную, в частности тибетскую - чжудд-ши. Оказалось, что истина на стороне восточной медицины, которая всегда считала, что все болезни возникают из-за нарушения дыхания. Суть же метода в уменьшении глубины дыхания. Каким способом? Лучше всего расслаблением дыхательной мускулатуры. Что при этом возникает? Чувство недостатка воздуха, если дыхание уменьшается. Вот вся инструкция, весь метод.

Продолжение следует.

15.04.2012 г.

Евгений Вериго, с. Дедовщина.



Подпишитесь на рассылку:

Эндогеник-01 и доктор Вериго
 

Нравится